Я работал за деньги, за хорошие деньги, за маленькие деньги и даже бесплатно. Работал с деньгами и работал с людьми. Работал в финансах, работал врачом. Видел бессеребреников и алчных жуликов. И вот что понял я: деньги — это главное. Именно в такой последовательности, не путать с «главное — это деньги».
Говорят, что главное — это здоровье, физические способности, ум, но они заданы природой и мы слабо на них влияем, но мы влияем на то, как их используем, как реализуем их в обществе. Да и денег больному нужно куда больше, чем здоровому, если не на врачей, то хотя бы на лекарства и уход.
Общество не готово платить за медицину, за образование, за экстренную помощь, за знания, за искусство, литературу — они все, как правило, нежизнеспособны и требуют внешней поддержки. Это означает лишь то, что в обществе не востребован такой продукт: оно или бедно настолько, что не может его оплачивать, или незрелое, и не видит в нем ценности.
А отдавать знания и навыки бесплатно, так сказать, от щедрот души своей — лишь умасливать эгоизм — так тешат себя «великие» души, которые выше видите ли всего земного. Выше общества, выше принятых норм.
Для меня написание этих строк важнее и ценнее моей работы, но вы читаете их бесплатно, за деньги подписаны лишь единицы. Но за инвестиционными решениями — заманчивыми, но обманчивыми — выстраивается очередь. Вот и приходится — творить зло для всеобщего блага, и полезное — для своего эгоизма.
Так что же, получается богатые воры, жулики и негодяи правильно реализовали свои навыки и задатки? Правильно для общества, в котором они живут, раз оно им за это платит такие деньги. Раз оно охотнее оплачивает коррупцию и воровство, чем медицину и образование. Намного приятнее дать взятку гаишнику, чем заплатить врачу, или скачать книгу с торрента, чем купить. Ну правда.
Так что деньги — главное, с ними и болезнь приятнее, и здоровье. И в печали, и в радости веселее, если полон кошелек. Деньги даже можно взять с собой в мир грядущий — ведь будущий мир тот, что останется потомкам, и так здорово, что им достанется больше благополучия, благосостояния, пусть даже в виде общественного продукта — построенных дорог или заброшенного особняка. Они смогут их использовать, а не строить с нуля — какой-никакой фундамент.
Другое дело, что не все готовы делать так, как требует социум, как говорил классик: «Кто я такой, чтоб не пить?» С волками жить — по волчьи выть, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, один в поле не воин и масса других пословиц толкают нас в коллективные нормы и правила и не одобряют самостоятельные, осознанные действия.
Хорошо, если в обществе не принято воровать и приветствуется знание и просвещение, и ты тоже тянешься к свету. Но как же больно будет жить в таком мире вору и пройдохе! А если наоборот, то страдать будут добрые люди, умные и щедрые. Нужно ли сопротивляться и бунтовать? «Конечно!» — ответят и праведные, и грешные. Первые борются с грехом, вторые с добром. Но ведь любой бунт — это суть дьявола, именно он воспротивился воле единого, он романтик — отделившийся от целого. Он — тот, кто закрутил всю историю, обманом дал вкусить от познания добра и зла, разделил мир — поставил черную точку на белом листе бесконечности. А он ли? Ибо кто выделил среди целого сада древо, что нельзя есть с него плодов? «Ешь плоды любого дерева… Но не ешь плодов дерева познания добра и зла…» Не в этом ли корень всей истории?
Да и возможно ли плыть против течения, идти против сильного, особенно когда он сам толкает тебя к решению? Кто устоит перед соблазном, когда сам Всевышний уже определил судьбу: посадил дерево, разлил масло?
«Вот что однажды сказал соловью пестрогласному ястреб, когти вонзивши в него и неся его в тучах высоких. Жалко пищал соловей, пронзенный кривыми когтями, Тот же властительно с речью такою к нему обратился:
«Что ты, несчастный, пищишь? Ведь намного тебя я сильнее! Как ты ни пой, а тебя унесу я куда мне угодно, и пообедать могу я тобой, и пустить на свободу. Разума тот не имеет, кто мериться хочет с сильнейшим: Не победит он его — к униженью лишь горе прибавит!»(Гесиод. Труды и дни)
А может просто «не быть слишком строгим, и не выставлять себя слишком мудрым, зачем тебе губить себя? И если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего, потому что кротость покрывает и большие поступки» — библейский рецепт мудрого Соломона (Еккл. 7:16, 10:4). А если начальник негодяй и мошенник? Кто же поставил его посреди сада?
В сущности в своей простоте те, кто так поступают «желают лишь одного: чтобы никто не причинял им страдания. Поэтому они предупредительны к каждому и делают ему добро. Но это трусость — хотя бы и называлась она „добродетелью“. „Мы поставили наш стул посередине, — так говорит мне ухмылка их, — одинаково далеко от умирающего гладиатора и довольных свиней“. Но это — посредственность; хотя бы и называлась она умеренностью» (Ф. Ницше, Так говорил Заратустра). Компромисс всегда хуже любой из альтернатив.
Трудно найти ответ на вопросы жизни и, скорее всего, невозможно, но «походка обнаруживает, идет ли кто уже по пути своему, — смотрите, как я иду! Но кто приближается к цели своей, тот танцует». Другими словами, если хотите знать, как правильно — ищите сами, потому что «тому повелевают, кто не может повиноваться себе».
Так что деньги — главное, но главное — другое. Те, кто путает последовательность, попадают в мир голодных духов и превращаются в претов или сейлзов, что мучаются от голода и жажды, но не могут найти пропитание. Главное — это умение жить среди людей и приносить пользу обществу так, что оно платило бы за нее деньгами столько, чтобы не было потом больно за бесцельно прожитые годы. В этой точке касания и рождается Человек.
©Р. Белугин, 2026
